Маркиз де Сад и Барков делают кассу на цензурных сочинениях

Говоря с сыном Петра Вяземского, Пушкин заметил: «Нет сомнения, что первые книги, которые выйдут в России без цензуры, будет полное собрание стихотворений Баркова». Его догадка блестящим образом подтвердилась, когда в 1992 году было опубликовано академическое издание «Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова» (о самом издании я много говорил в ролике, не буду повторяться).

Интересно другое: как там с неполными собраниями Баркова? Были ли до этого какие-то издания? Может быть, цензура не очень сильно зверствовала?

В 1972 году в первом томе сборника «Поэты XVIII века» из серии «Библиотека поэта» было опубликовано несколько его вещей. Вот перечень оных:

Мы видим там переводы античных авторов, оды, посвященные Петру III и Орлову… А первым стоит… Минуточку!

«Ода кулашному бойцу» входит в корпус «Девичьей игрушки». Как она при советской власти оказалась опубликованной? А вот как:

Комментируя эту публикацию, Андрей Зорин пишет: «Г. П. Макогоненко и И. З. Серман вынуждены были остановиться на абсолютно не характерной для барковианы оде „Кулашному бойцу“. Ее с огромными купюрами и многочисленными многоточиями все-таки можно было напечатать. Выбери составители буквально любое другое произведение, им бы пришлось многоточиями и ограничиться» («Девичья игрушка…», М.: Ладомир, 1992. С. 13).

Зарубежные издания позволяли себе больше: так в 1969 году вышло лондонское издание «Луки…» с указанием автором Баркова (Лондон: «Флегон-пресс», 1969) — но это было в определенной степени идеологической диверсией. Взгляните сами.

Хорошо подобрали, нечего сказать. В редколлегию матерной поэмы поместили самых железобетонных советских официальных писателей. Не хватает, пожалуй, только Анатолия Сурова — но да ладно.

А вот в 1872 году в типографии В. С. Эттингера в самом деле вышло собрание сочинений и переводов Баркова. Обратите внимание, каким шрифтом напечатана фамилия.

Предчувствую, какие будут вопросы и заранее на них отвечаю:

— Нет, это не подпольная типография.

— Нет, это не «тамиздат».

— Нет, цензура книгу не запретила.

И, следуя методу Шерлока Холмса и исключив все невозможное, мы получаем правильный ответ. Под громким названием на обложке и еще более громким именем были опубликованы цензурные работы.

«Этот коммерческий сборник привлекал доверчивого читателя именем автора на обложке и предлагал ему свод легального Баркова, дополненный кратким предисловием, где излагались малодостоверные сведения об авторе, а сам он изображался моральным выродком, хулиганом и пропойцей» («Девичья игрушка…», М.: Ладомир, 1992. С. 9).

Видимо, похожая история была в 1806 году: в типографии Христофора Клаудия вышел сборник новелл маркиза де Сада в четырех частях — он назывался «Садиевы повести». По ссылке — единственные иллюстрации, которые нашел.

Вы ищете там «120 дней Содома»? Напрасно. Может быть, «Философия в будуаре»? О, нет… Ну хотя бы «Жюстина» там есть? Вовсе нет.

Смотрим состав (с книгами это делать безопаснее, чем с колбасой):

• Часть первая: «Жулиета и Роне, или Заговор в Амбоизе», «Обольщение двух женщин» (аккуратно предположу, что в современном издании это новелла «Двойное испытание»)
• Часть вторая: «Мисс Генриетта Стральсон, или Действие отчаяния», «Факселанж, или Безразсудное честолюбие»
• Часть третья: «Эрнестина», ? (название второй новеллы выяснить не удалось)
• Часть четвертая: «Лавренция и Антоний», «Родриг, или Волшебная башня»

Много знакомых названий? Нет?

Это небольшие повести (у меня в карманных изданиях с довольно крупным шрифтом каждая занимает страничек 70-80). Они своего рода пародии на тяжеловесный классицизм и розовую сахарную водичку сентиментализма.

Самый яркий пример такого рода — новелла «Двойное испытание». Любовная завязка занимает ровно две страницы, мрачная развязка — три. Все остальное — смесь классицизма и сентиментализма в таком духе:

«Графиня, удивляясь все больше и больше, взяла под руку Селькура и стала уверять его, что никогда еще не встречала человека, наделенного столь богатой фантазией и таким безупречным вкусом. Они пришли во владения гения Огня; завидев гостей, он пал ниц и стал умолять Нельмур простить его за то, что он дерзнул умышлять против нее».

И в его случае, между прочим, сработало: в 1810 году сборник переиздали под названием «Феатр для любовников» — писатель он был все-таки неплохой.

Мораль. Кликбейт — не изобретение интернет-эпохи: что было, то и будет.