Разница между позитивизмом и диалектическим материализмом похожа на отличие анархиста от коммуниста. И анархисты, и коммунисты предполагают упразднение государства, но первые — немедленно, а вторые считают, что государство отомрет в будущем при определенных социально-экономических условиях. В первом же случае и позитивисты, и марксисты утверждают конец философии и торжество научного мировоззрения, но позитивисты думают, что слов достаточно и философия обязана отмереть немедленно, а марксисты, во-первых, говорят о ее снятии, то есть о сохранении ее вопросов в научном мировоззрении, а во-вторых, о ее отмирании лишь в будущем, при определенных условиях.
Диалектические тексты нужно уметь читать, потому что их содержание всегда противоречиво, а выводы отрицают сделанное вначале отрицание. Этот факт иногда вводит в заблуждение. Например, еще при жизни Маркса ему задавали вопрос, не являются ли члены Товарищества рабочих, то есть Интернационала позитивистами. [1] Вопрос в данном случае не случайный, так как позитивизм отдает предпочтение положительным наукам, то есть знаниям основанным на фактах, и отрицает нужду особого обобщения научного знания, то есть философии, стоящей над науками. Но ровно то же высказывал Маркс прямо на старте своего теоретического становления. Например:
«Философия и изучение действительного мира относятся друг к другу, как онанизм и половая любовь». [2]
Я не очень люблю ссылки на «Немецкую идеологию», потому что это рукопись ни разу не опубликованная при жизни, к тому же пострадавшая от «грызущей критики мышей», [3] то есть изрядно пострадавшая физически во время хранения. Но именно этот текст любят как-бы-марксисты и тоже-марксисты, то есть люди изрядно работающие над ревизией марксистского наследия. Кроме того, сам этот взгляд на философию и Марксом, и Энгельсом многократно подтвержден позднее. Например, споря с Прудоном, Маркс пишет:
«Тем-то и отличается философ от христианина, что христианин знает лишь одно воплощение Логоса, вопреки логике; у философа же нет конца этим воплощениям». [4]
Но еще важнее, что Энгельс подтвердил все эти мысли гораздо более развернуто уже в период наиболее развитой теории марксизма. И это тоже любимые места для современных реформистов. Поэтому сначала процитирую.
«В обоих случаях современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории». [5]
Не случайное высказывание. Подтверждаю следующей цитатой из другого произведения.
«В обоих случаях современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше в стоящей над прочими науками философии <…>». [6]
Как видим он просто переписывает этот абзац из одного произведения в другое, и, следовательно придает ему большое значение.
Перебрав эти высказывания и еще несколько десятков сопутствующих наши как-бы-марксисты уже готовы сделать выводы. Их, если обобщить, два.
- Энгельс отвел для философии достаточно узкий участок, и она должна заниматься только им — это логика и диалектика как науки о мышлении. При этом они не очень задаются вопросом о том, что такое диалектика, утверждая, что она только метод, не показывая как правило в чем этот метод заключается.
- Диалектика отрицает философию. Философия умерла вместе со словами Маркса о том, что она онанизм. Очевидно, что диалектика в таком случае есть положительная наука, оперирующая фактами, или должна ею стать с помощью этих новых толкователей Маркса. Одним из аргументов для них является и то, что даже в том месте, где классики признают себя учениками Гегеля, они говорят о диалектике и нигде не говорят о философии.
Однако в том же интервью корреспонденту газеты «The World» читаем:
«Я. — Мне кажется, в таком случае, что вожди современного интернационального движения должны были бы выработать свою собственную философию, как они создали свое собственное Товарищество.
