
— Такая пигалица, а мыслишь разумно, — сказал поживший человек молодой собеседнице. Подслушал я такую похвалу однажды. И вот теперь перечитывая Альтюссера невольно вспомнил эту снисходительно-унизительную интонацию.
Вот вам пруфы если угодно:
«Надо признать: для философа, которого все наперебой, основываясь на выхваченных из текста фразах, объявляют докантовским догматиком, это совсем неплохо и даже достойно удивления, по скольку этот большевистский лидер 1908 года, явно не читавший ни Канта, ни Гегеля и довольствовавшийся Беркли и Дидро, вполне „критически“ оценивает своего противника-позитивиста». [1]
Ну к этому времени, то есть к 1908 году, Ленин с большой вероятностью не прочитал ни Канта, ни Гегеля, но с большим пониманием проштудировал «Капитал» Маркса, о чем сам Альтюссер сказал в этой же работе. [2] И именно это позволяет понять диалектический материализм гораздо глубже, чем упорное штудирование «Науки логики», особенно если упор делать на второе слово, то есть на материализм.
Вот в чем тут дело. Если смотреть на вопрос материализма с классовой позиции, то наилучшим образом противоположную пролетариату философию высказали английские мыслители, то есть как раз Гоббс, Бекон и Беркли. Классическая немецкая философия для этого противостояния не была готова, потому что Германия на тот момент не была даже собрана в единую нацию и видела только зады капитализма. Она интересна развитием диалектики, а не материализмом.
Мах и Авенариус, те самые позитивисты, с которыми спорил Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», хоть и держали в голове Канта, на самом деле свой эмпиризм и еще более солипсизм почерпнули именно у англичан. Ведь это их «открытие», что все наше «знание» о мире взято не из природы вещей, а из области чувств и ощущений и поэтому психическое стоит прежде физического. Нужен ли тут «утонченный» критицизм Канта и его пресловутая вещь в себе? Позитивизм повторил и повторяет именно Беркли, а с Кантом только кокетничает.
Таким образом, Альтюссер не вполне разобрался почему при написании своей главной философской книги Ленин обратился именно к Беркли через голову классической философии. Такая вот похвала университетского марксиста снисходительная и в чем-то высокомерная, хотя в других частях данная работа неплоха и полезна, о чем рассказываю в своем видео: «Альтюссер, Ленин и постфилософия».

— Такая пигалица, а мыслишь разумно, — сказал поживший человек молодой собеседнице. Подслушал я такую похвалу однажды. И вот теперь перечитывая Альтюссера невольно вспомнил эту снисходительно-унизительную интонацию.
Вот вам пруфы если угодно:
«Надо признать: для философа, которого все наперебой, основываясь на выхваченных из текста фразах, объявляют докантовским догматиком, это совсем неплохо и даже достойно удивления, по скольку этот большевистский лидер 1908 года, явно не читавший ни Канта, ни Гегеля и довольствовавшийся Беркли и Дидро, вполне „критически“ оценивает своего противника-позитивиста». [1]
Ну к этому времени, то есть к 1908 году, Ленин с большой вероятностью не прочитал ни Канта, ни Гегеля, но с большим пониманием проштудировал «Капитал» Маркса, о чем сам Альтюссер сказал в этой же работе. [2] И именно это позволяет понять диалектический материализм гораздо глубже, чем упорное штудирование «Науки логики», особенно если упор делать на второе слово, то есть на материализм.
Вот в чем тут дело. Если смотреть на вопрос материализма с классовой позиции, то наилучшим образом противоположную пролетариату философию высказали английские мыслители, то есть как раз Гоббс, Бекон и Беркли. Классическая немецкая философия для этого противостояния не была готова, потому что Германия на тот момент не была даже собрана в единую нацию и видела только зады капитализма. Она интересна развитием диалектики, а не материализмом.
Мах и Авенариус, те самые позитивисты, с которыми спорил Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме», хоть и держали в голове Канта, на самом деле свой эмпиризм и еще более солипсизм почерпнули именно у англичан. Ведь это их «открытие», что все наше «знание» о мире взято не из природы вещей, а из области чувств и ощущений и поэтому психическое стоит прежде физического. Нужен ли тут «утонченный» критицизм Канта и его пресловутая вещь в себе? Позитивизм повторил и повторяет именно Беркли, а с Кантом только кокетничает.
Таким образом, Альтюссер не вполне разобрался почему при написании своей главной философской книги Ленин обратился именно к Беркли через голову классической философии. Такая вот похвала университетского марксиста снисходительная и в чем-то высокомерная, хотя в других частях данная работа неплоха и полезна, о чем рассказываю в своем видео: «Альтюссер, Ленин и постфилософия».














