Вопрос из комментариев в нашем сообществе в телеграм, давайте разбираться. 

В общем, для формирования любого навыка надо: 

1. Создать условия, которые будут стимулировать применения навыка. 

2. Обеспечить много практики в течение длительного времени (условные 10 000 повторений). 

3. Закреплять и углублять результаты эмоциональной вовлеченностью и осознанностью. 

Соответственно, для того, чтобы научиться заводить друзей и общаться, надо помещать ребенка в условия, в которых ему надо будет всё это делать, желательно прямо необходимо, а параллельно мотивировать и выводить процесс на уровень осознанного действия, чтобы он понимал, для чего это, какие успехи у него есть и как решать проблемные моменты. 

Если же ребенок с малых лет обложен игрушками и гаджетами, его все вокруг развлекают и обеспечивают досуг, то зачем же ему стремиться во двор, с кем-то знакомиться и общаться? При общих равных он просто не выберет этот вариант, и его можно понять. Дома безопаснее, комфортнее и веселее. Он ведь не знает, что через пять лет не сформировавшиеся социальные навыки не позволят ему стать частью коллектива, он не будет знать радости дружбы, станет конфликтным, даже социопатичным. Мы ведь боимся неизведанного, для него другие люди — это неизведанное. 

Даже без гаджетов, тот же конструктор «Лего» или пазлы ведь тоже рассчитаны на одиночную игру. Просто видеоигры ярче и веселей, это очень дешевый дофамин, на который он подсаживается и уже не готов платить за удовольствие больше. Выходить из зоны комфорта, регулярно ходить на секции или пытаться выиграть соревнования. 

Надо, чтобы иногда было скучно, чтобы он сам учился себя занимать, хотел порой выйти на улицу потому, что дома делать нечего. Чтобы были постоянные взаимодействия с самыми разными людьми в секциях или лагерях. Лагеря здесь лучше потому, что там больше неформального общения, а именно оно сближает. Ну и курировать этот процесс, конечно. Подсказывать при необходимости, приглашать кого надо в гости, самим устанавливать контакты с другими родителями, показывая тем самым личный пример общения и знакомств детям, организовывать совместные поездки и т. д. 

Для старшего возраста примерно то же самое, только дистанция другая и не так навязчиво, больше такта и уважения к личному пространству, слова и форматы другие, а суть примерно та же. Да что там, даже взрослых подобным образом социализируют в крупных структурах, те же корпоративы или «тимбилдинг», что это, как не инструменты социализации?

Редко у кого из родителей не возникает проблемы с выбором секций для ребенка. Мы все хотим дать детям как можно больше, но не знаем точно, что для них будет лучше и полезней, сами на этих кружках не присутствуем и, видимо, не так хорошо знаем своих детей, чтобы точно определить, что понравится, а что нет. Поэтому часто дети ходят на кружки без желания, в подростковом возрасте такое нежелание превращается в активный протест и ненависть ко всему с этим связанному, если все-таки заставили закончить условную музыкалку.

С одной стороны, если детей слушать, так они и в школу ходить перестанут. Вообще сейчас мы избалованы комфортным образом жизни, и в прошлое ушла волевая составляющая, стоическое настроение на преодоление всех трудностей потому, что надо. Это и взрослых, и детей касается. Ценности изменились отчасти по объективным причинам, ведь сейчас не идет речи о выживании, стало возможным думать о счастье и удовольствии, а не только о должном, да и обеспечивать себя можно одному человеку любого пола порой даже не выходя из дома, из любой глуши с интернетом. Должное вообще — это социальная вещь, механизм выживаемости общества в целом. Мы же живем в эпоху индивидуализма, где возможно просто переехать в другую страну в случае трудностей и там в свое удовольствие жить. Что будет здесь при этом, не так важно. Без оценок сейчас это проговариваю, но за последние десятилетия такой тренд сформировался.

С другой стороны, если не слушая давить, то можно отбить всякое желание не только заниматься этим видом деятельности, но и иметь с вами дело вообще. Я в детстве перепробовал множество секций, большинство бросил, но в итоге нашел дело себе по душе, и на пять лет я там остался. Это была школьная секция по футболу, зимой на том же поле был хоккей. Думаю, здесь сошлось несколько факторов. Это и удобство занятий в школе, ходить никуда не надо, время на это тратить. И множество школьных знакомых/друзей вокруг. И привычный тренер (наш учитель физкультуры). Ну и сам вид спорта, видимо, тоже. Родителям, как я сейчас понимаю, мой выбор тоже был очень удобен. Поэтому все звезды сошлись. Но перед этим секций 5-7 я перепробовал, чему в целом благодарен, потому что научился плавать, грести на байдарке, играть в теннис большой и настольный, нормально выговаривать буквы у логопеда и т. д., где занимался меньше двух месяцев, даже не вспомню. Но вот на плавании, несмотря на медали и успехи, меня так передавили, что лет десять потом даже на море не хотел лезть в воду. Уже будучи взрослым пришлось целенаправленно прорабатывать этот психологический блок.

Мой вывод простой:

за год занятий ты в любом случае получишь навыки и опыт, можно и без особого желания походить, но родителям надо чутко держать руку на пульсе событий, чтобы желание тренироваться не пропало. При этом должно быть условие хождение на какое-то количество секций. То есть можно отказаться от одной, но тогда давай сядем и выберем другую. Чтобы это не использовалось для манипуляций с целью остаться дома с компьютером. Ну и дома не должно быть слишком уж весело. Если дома неограниченное время на видеоигры, то ничто в мире не сможет с этим соревноваться в глазах неокрепшей личности ребенка. Забить на игры он сможет, только если в реальной жизни будет что-то намного интересней, а для этого нужно в этот реальный мир выходить и дать себе время чем-то заинтересоваться, чтобы успехи пошли, друзья появились и т. д. Крайне вредно поэтому приучать детей к видеоиграм и мультикам с раннего детства, да еще и без ограничений. Обязательно надо параллельно формировать базу в других областях жизни.

Можно использовать такую схему:

один кружок для мышления, один — социализации и эмоционального развития, третий — для физического развития. Акценты и конкретные виды нужно выбирать исходя из особенностей личности, стадии развития и предпочтений ребенка, конечно. Старшие школьники вполне могут выбирать сами. Самые устойчивые мои увлечения — те, которые я сам выбрал в старших классах или колледже. Потому что ты выбираешь и круг общения, что для подростка и юноши очень важно, и тренера, за которым хочется идти, и вообще ты сам выбираешь осознанно. Я даже листовки расклеивал, вел учет посещаемости и съемку семинаров тренера, чтобы добыть деньги на тренировки, так хотелось заниматься.

Великолепный фильм по великолепной одноименной книге, читал и смотрел с большим удовольствием. Настоящая классика. И, как любая классика, глубоко и тонко ставит как вечные вопросы человечества, так и самые болезненные и важные для общества здесь и сейчас.

Посредством этого мы можем прикоснуться к другому обществу, с его историей, людьми и ключевыми проблемами. А ведь без понимания контекста невозможно адекватно оценить ни себя, ни свою историю или общество.

Здесь мне хочется заострить внимание на воспитательной стороне вопроса. Обратите внимание, как сдержанно и с достоинством одинокий отец воспитывает двоих детей. А ведь здесь и подростковый возраст сына, и идущая в первый класс дочь-пацанка, и весь букет теснейших взаимодействий с соседями и обществом, особенно в связи с общественной значимостью работы отца.

Сын по ходу произведения превращается из мальчика в мужчину, таинство это показано как бы издалека, без резкого перехода и нарочитых акцентов. Но ведь так и происходит в реальности. Все дела душевные сотканы из полутонов и оттенков, крайне редко там есть место для резких водоразделов и определяющих всё громких слов. Это скорее река, начинающаяся с робкого горного ручья и проходящая долгий путь к полноводной, уверенной в себе и сильной. Сколько незаметно для себя вберет в себя ручей, прежде чем стать рекой? Сколько километров и неожиданных поворотов пройдет и сколько нового встретится на его пути, сколько раз он будет вынужден с предельным усилием ускориться или задумчиво замедлиться?

С начала произведения сын мучительно пытается определиться с отношением к отцу. Поиск ответа на этот важнейший для каждого ребенка вопрос проходит через всё повествование, иногда выходя на первый план, а иногда оставаясь неосознанным фоном его мировосприятия. Младшая сестра еще слишком мала для таких переоценок, она, как и он сам недавно, воспринимает его безусловно сильным, честным, добрым и умным, ей не нужны доказательства или рассуждения, кроме своих непосредственных ощущений от тысячи житейских мелочей. Брат же отчаянно хочет видеть отца сильным и значимым в обществе, но тот не богат и раз за разом отказывается от демонстративных проявлений силы, вроде стрельбы из ружья или игры в американский футбол.

Отец видит по-детски болезненную реакцию сына, но спокойно ждет, когда он всё поймет сам. Трудно найти ответы на взрослые вопросы, используя детскую оптику, детский угол зрения. Со временем и не без помощи соседей сын понимает, что борьба отца происходит в той плоскости, которую детский взгляд просто не мог заметить. Мир оказался больше, сложней и опасней, чем он себе представлял. В контексте этих вызовов бесконечно далеким и мелким оказывается все то, что он раньше считал доказательством силы.

История рассказывается от лица девочки, из детского мира она смотрит на происходящие события, и разница в восприятии показана очень точно. Важнейшие события порой проходят как бы не касаясь её, как мощное течение или буря остаются незамеченными для глубоководной рыбки. Она думает о своих, для нее куда более важных детских делах, что-то иногда чувствует, но не осознает, от чего-то её сознательно ограждают старшие, а иногда она своей детской непосредственностью, не понимая толком опасности ситуации, помогает ее разрешить, давая надежду на то, что дети наши своим незамутненным взглядом найдут ответы на все те неразрешенные вопросы, которые мы оставим им.

Кроме того, взгляд на мир глазами ребенка со всей очевидностью показывает, насколько нужны им именно зрелые и ответственные, любящие взрослые рядом. Напоминает нам о том, как сильно могут отличаться ценности и взгляды на мир в разном возрасте. Позволяет в детской ясности и простоте разглядеть сложные вещи и лучше их понять.

В общем, интересное и поучительное произведение, всем рекомендую. Можно даже с детьми, не акцентируя внимание на том, что такое «насильничать» девушку. Там нет подробностей, и слово это упоминается нечасто. Моя дочь 10 лет значения не придала. Мол, обидели просто.

Мы живем в удивительное время, когда людям стало возможно посмотреть мир, не вставая со стула. Мы получаем готовые образы других стран, людей и их достижений, явлений и исторических событий. Образы эти яркие и насыщенные, визуально полные, как будто мы сами это видели. 

Раньше для того же эффекта нужно было читать книги, посредством которых твой мозг достраивал бы в голове образы. Но книга дает намного больше информации и благодаря самому процессу чтения, где хочешь не хочешь, а мозг включается и работает, ты осмысливаешь прочитанное, и образ не транслируется так прямолинейно, без корректировок критического мышления. 

Взрослых защищает от такой внушаемости жизненный опыт, цельная и устоявшаяся картина мира, знание о толкающих на подлог корыстных интересах и выявленных ранее фактах манипуляций, это стреляные воробьи, имеющие больше инструментов для вскрытия несоответствия с реальностью. Тем не менее визуальный ряд сам по себе легче вызывает эмоции, да и не всегда люди включают критическое мышление. Например, многие так смотрят фильмы, полные противоречий и сценарных глупостей. Иначе смотреть невозможно, а хочется новых впечатлений. Так формируется привычка выключать голову. Да и в процессе жизни мы не всегда собраны и облачены в броню критического анализа, поэтому нет-нет, да что-то попадет в образовавшуюся брешь на фоне тех же эмоциональных переживаний или перегрузки информацией, цыганки или телефонные мошенники здесь могут провести мастер-класс. 

Но взрослые ладно, они лучше умеют себя защитить. А вот открытые и ранимые подростки, насмотревшись тик-токов про качков или фитоняшек, хвастающихся своими интерьерами блогеров или всегда бодрых мотивационных тренеров, видя в кино, как весело и красиво можно пить или принимать наркотики, как дружно и интересно можно заниматься криминалом, видя всё это и не зная ещё реальности, они губят сами себя, комплексуют из-за внешности и достатка, лезут в мутные дела и легко соглашаются на прием опасных веществ, обманутые ложными образами. 

99% населения земли по генетическим причинам никогда не сможет соответствовать навязываемому эталону красоты, да и кто назначил его эталонным? Для детей все мамы самые красивые, а папы самые сильные и мужественные. Все мы не раз встречаем симпатичных людей, а влюбляясь, вовсе видим перед собой совершенство. 

99% населения земли никогда не будет жить той роскошной и беззаботной жизнью, что мы часто видим в кино. Так устроен мир, принятая в большинстве стран система распределения ресурсов, где на вершине пирамиды всегда малое число людей, основная масса существенно ниже. 

Никто не живет от восторга к восторгу. 

Никто не живет без конфликтов и ссор. 

Никто не живет без проблем и трудностей. 

Никто и ничто не идеально. 

Всё это ложные образы, обрекающие те самые 99% людей переживать, винить себя и близких, гнаться всю жизнь за недостижимыми идеалами. 

Это не значит, что нельзя улучшить настроение, внешность или достаток, но так завышать планку, думая, что все люди как люди и только ты непонятно кто, это жестоко и нечестно. А в случае с зависимостями или криминалом ложные образы и вовсе могут привести к трагедии. 

Надо не жалеть времени на разъяснение этих вопросов. У меня чуть ли не у каждого подростка есть знакомые или знакомые знакомых сверстники, из-за самоедства шагнувшие в окно, втянутые в криминал или наркозависимость.

Напряженность, скованность, расхлябанность, вялость или накрученность — всё это, как и многое другое, самым прямым образом проявляется через наше тело, в его движениях, тонусе и т. д. В естественной среде животные постоянно меняют позы, тянутся, чешутся, играют и двигаются порой самым непредсказуемым образом. Всё это помогает им поддерживать здоровые кондиции, снимать зажимы, а точнее, даже не допускать их, нагружать и расслаблять где нужно, следуя подсказкам тела, компенсировать то, что требует компенсации, и сбрасывать лишнее психическое напряжение. Огромный вклад в здоровье. Но, кроме этого, такие привычки помогают и в социальном плане. Кого-то приобнял или потискал, кого-то помассировал или взбодрил веселой игрой, кому-то даже помог разрядить его агрессию в шуточных боях. 

Мы же последние сто лет зажаты в замкнутых пространствах и однообразных позах, стиснуты социальными ограничениями так, что не подойти к другому без особого позволения. А ведь сто лет с точки зрения эволюции — это ничто. Наше тело не успевает подстраиваться под изменения окружающей среды и образа жизни. Поэтому хорошо бы ввести привычку прислушиваться к себе и ближним, интуитивно танцевать под музыку и преодолевать отчуждение касаниями и обнимашками. Наедине с собой или близкими, почему бы и нет. Это просто здоровая профилактика. 

При этом спорта здесь недостаточно, ведь он тоже заточен под конкретную технику и потому однообразен. Крайне необходима именно интуитивная подстройка под самого себя, под потребности здесь и сейчас, любые шаблоны и массовость здесь только помешают. Можно подходить к этому как к компенсирующему упражнению или медитации, но вообще-то это нормальное, естественное поведение всех живых существ. Просто не у всех есть способность заглушить даже базовые потребности тела. Не научились мы еще жить в гармонии с собственным сознанием, но пробовать надо.

С началом СВО вопрос о службе в армии обострился. Кто-то боялся, что уедет на фронт, кто-то, наоборот, спешил, чтобы успеть пройти курс молодого бойца на случай крупной заварушки. Ну а для кого-то решение идти или не идти было давно принятым и не подлежащим пересмотру. 

Я из семьи, где служили все мужчины, даже среди дальних родственников. В свое время и я пошел по собственному желанию, стыдно было прятаться или притворяться больным. Это уникальный опыт, который многое мне дал. Не в плане физподготовки, на гражданке у меня было больше нагрузок, а в плане понимания жизни, людей и умения «стойко переносить все тяготы и лишения». Сейчас же армия в намного более хорошем состоянии, чем тогда. 

Все мы хотим сберечь своих детей, но иногда мужчина получит намного больше вреда, если будет потакать своим слабостям. Он будет подсознательно чувствовать себя слабым, сдавшимся. Мамы, которые отмазывают своих «мальчиков» от года службы в армии, подают ему сигнал, что этот вызов ему не по плечу. Сверстники пойдут и пройдут, а ты нет. 

Это похоже на попытку некоторых женщин обкорнать своего мужа до удобного ей состояния, загнать под каблук, а потом жаловаться, что рядом нет мужчины. Если мужчина идет на эти уступки, желая ей угодить, он допускает самую большую ошибку, ведь без уважения нет отношений. Того человека, с которым она изначально связала свою жизнь, больше нет, он отказался от самого себя. Со временем это неизбежно приведет и к внутриличностному кризису мужа, а потом и к кризису семьи. 

Надо иметь смелость уважать и поддерживать друг друга, даже если страшно. За последние годы многие мои знакомые и ученики отслужили срочную службу и вышли повзрослевшими, научившимися самостоятельности и уже что-то повидавшими. Как бы они сами не оценивали этот отрезок жизни сейчас, он сделал их крепче. Мужчина, который постоянно просчитывает варианты и боится сделать шаг вперед, вовсе не мужчина. В решающий момент он не вмешается, не решится, не защитит. 

Перед прыжком с тарзанки или парашюта чем больше ты думаешь, тем меньше шансов, что решишься. Надо просто прыгать и всё. А последствия, ну что ж. Сколько людей получили травмы на улице от упавших сосулек, машин или падений на гололеде, от всего не убережете. Лучше жить и умереть человеком, чем не жить вовсе. Ваш молчаливый пример воспитывает человечность, готовность стоять за правду и други своя лучше тысячи лекций и стояний под флагом. 

Считаю, что родители, прячущие от любых трудностей под кроватью своих «мальчиков», уродуют их и оказывают самую плохую медвежью услугу из всех возможных.

Есть такая проблема в пубертатный период — взаимное отчуждение детей и родителей. Явление это распространенное, хоть и не повсеместное. Избежать его возможно, и давайте попробуем разобраться, как. 

Для начала надо понять, отчего оно происходит, его объективные предпосылки. Конечно, это резкий рост организма, его перестройка и психологическая адаптация к новым реалиям. 

В школе нам говорили, что революция происходит, когда низы не могут, а верхи не хотят. Примерно так и здесь. Ребенок уже ощущает себя большим и сильным, он многое понимает и может, оглянувшись вокруг, усомниться в авторитете родителей. Такой нигилизм — это отчасти обязательный этап роста самосознания, ему же потом свою жизнь строить. Он должен разорвать пуповину и, имея за плечами полученный от родителей опыт, отстраиваться от окружающего мира, впитывать всё самое лучшее, важное и интересное (как он считает). Таким образом новое поколение приспосабливается к устоявшейся на данный момент среде и вызовам, которые старшие могут даже не считать ввиду мышления в старой парадигме. 

Итак, мы видим перед собой объективные и даже необходимые предпосылки, но реализоваться они могут по-разному. Если у ребенка нет формата для самореализации, он всюду поставлен в давно жмущие ему детские рамки, если тревожность родителей, неизбежно ведущая к гиперопеке, не позволяет ему и шагу ступить самому, сделать ошибки и почувствовать себя самостоятельным, если при этом нет тесного и привычного контакта с ребенком, когда он не боится рассказать даже о самом сокровенном (а такое доверие — пугливая птица, одной грубости по деликатному вопросу может хватить, чтобы она вылетела так, что не поймаешь), то быть нарастающему кризису в отношениях и как будто неожиданному взрыву. 

Самый простой способ этого избежать — это не забывать в себе ребенка в терминах Эрика Берна («Люди, которые играют в игры»). Если мы помним, как было важно для нас внимание родных и взаимопонимание, как трудно нам самим было всё это высказать или хотя бы разобраться, отчего так тягостно, если мы можем понять и бунт, и веселье, и тоску, и переживания по поводу кажущихся незначительными для взрослых поводам, если при этом мы находим время для ребенка и семьи не раз в квартал по отпускам, а как образ жизни, то, скорее всего, у вас будет искренний и глубокий контакт, и вы вовремя скорректируете систему взаимоотношений с ребенком, не допустив накопления слишком большого напряжения и отчуждения. 

Если нет, то часто нужен человек со стороны, который поможет разобраться. Семейный или детский психолог. Если ситуация уже запущена и пошла под откос, то делайте, что возможно, с упором на лучшую социализацию и примеры для подражания для ребенка, чтобы рядом были зрелые и неравнодушные люди, которые смогут помочь, если надо. Корабль уже попал в шторм, и идеально не будет, но надо пробовать минимизировать издержки. Пубертат не навсегда, и через двадцать лет вам будет не хватать птенца под боком, он хоть и временами несносный, но ваш. А теперь живет где-то далеко и лишь изредка приезжает навестить. 

Никогда не торопите время, его потом не вернешь. Чем более мы по-детски живые и искренние, тем проще вам будет установить с ними контакт. Это не значит, что нужно отринуть взрослого внутри вас, просто надо гармонизировать эти сферы, они вполне себе могут дополнять и усиливать друг друга. Взрослый дает ответственность, умение анализировать ситуацию и принимать решительные меры, ребенок — сохранять свежесть восприятия, искренне удивляться и радоваться, не черстветь душой. 

Надо беречь в себе ребенка, но наращивать вокруг этой мягкой оболочки твердую и точную оболочку родителя. Как в хорошем мече чередуются мягкие и твердые слои, так и здесь. Взрослый, который потерял ребенка внутри, о чем много писал Экзюпери, такой человек будто собственная тень или робот, ребенок не потянется к нему, он не будет чувствовать живого контакта. Но и инфантильный взрослый, отрицающий зрелую часть себя, тоже не вызовет доверие, ведь он ненастоящий, он только молодится и делает вид, а дети не хуже взрослых чувствуют фальшь.